Реки контрафакта. Куда утекает нелегальный ставропольский алкоголь

0 232

Реки контрафакта. Куда утекает нелегальный ставропольский алкогольРегоны СКФО лидируют по объемам контрафактного алкоголя в России. Ситуацию усугубляют акцизы на вино, кратно выросшие с начала года. Что происходит на рынке алкогольной продукции в Ставропольском крае, разбирался NewsTracker.

Масштабы алкогольного бизнеса на Ставрополье

Контрафакт сложно изжить, поскольку алкоголь остается крайне востребованным и маржинальным продуктом. Почти 3 тысячи магазинов и более 700 заведений торгуют алкогольными напитками в Ставропольском крае, по данным регионального комитета по пищевой и перерабатывающей промышленности, торговле и лицензированию.

Производителей алкогольной продукции в крае куда меньше, 24 относительно крупных предприятиz с общим годовым объемом чистой прибыли порядка 230 миллионов рублей, по данным за 2018 год. За последние годы прибыль местных предприятий в этой отрасли выросла в полтора раза. Причем почти всю прибыль делит между собой пятерка лидеров: ЗАО «Ставропольский винно-коньячный завод», ООО винно-коньячный завод «КВС», ООО «КВС», ОАО агрофирма «Жемчужина Ставрополья», ООО ликеро-водочный завод «Стрижамент».

Алкогольные лидеры в СКФО

Основные сегменты алкогольного производства в СКФО — водка, вино и напитки на основе винного материала.

По объемам производства вина в России СКФО в тройке лидеров. На первом месте Дальневосточный округ, который поставляет в основном пиво и водку (90% алкогольного производства на этой территории). Но вина здесь производят даже больше, чем на теплом Юге европейской части России. Общий объем производства игристых и тихих вин только за первое полугодие 2019 года на Дальнем Востоке — более 156 миллионов литров.

ЮФО на втором месте с объемом производства тихих и игристых вин 98 миллионов литров (за тот же период). В СКФО — 86 миллионов литров. Треть приходится на ставропольских производителей, по официальным данным за первое полугодие 2018 года, — порядка 39 миллионов литров.

В сегменте водки другие лидеры. На первом месте Поволжье (110 миллионов литров только в первом полугодии 2019 года), на втором — регионы средней полосы России. Субъекты Центрального федерального округа произвели 93 миллиона литров в том же полугодии.

Концентрация контрафакта в СКФО

Лидерами по найденному контрафакту Росалкогольрегулирование объявило регионы СКФО. Около 1 миллиона литров еще не разлитого по бутылкам контрафкта изъяло ведомство в 2018 году. Это больше половины (65%) всего найденного в России в 2018 году контрафакта.

«Если говорить о Ставропольском крае, то, грубо говоря, борьба идет на подступах к Ставропольскому краю. То есть не в самом Ставропольском крае. То есть в Ставропольском крае работа, конечно, тоже идет. Но в основном на границе — не допускаем мы, чтобы Ставропольский край стал ни транзитером, ни потребителем этого контрафакта», — докладывал глава межрегионального управления Росалкогольрегулирование в СКФО Андрей Медведь на заседании круглого стола в ТПП Ставропольского края весной прошлого года.

Причем у отдельных регионов своя специфика производства контрафакта.

«Лидер у нас КБР и Осетия. Есть специфика: Осетия — это спирт, Кабардино-Балкария — это уже что-то фасованное в бутылку, нелегальное, Дагестан — это коньяк и коньячный дистиллят», — пояснил Медведь.

Контрафакт — непроверенный алкоголь, за качество которого никто не отвечает. Контрафакт может быть изначально изготовлен на заводе, но распродаваться нелегально, либо его могут изготовить кустарным способом из некачественного или поддельного сырья. Но бутылку с таким рискованным содержимым найти становится все сложнее.

Ужесточение контроля

Акциз на алкоголь приносит в бюджет порядка 83 миллиардов рублей за полугодие. Доля Ставрополья в этом объеме порядка 9%.

Для сохранения этих поступлений и избавления рынка от теневого производства в последние годы серьезно ужесточился контроль за продажей алкоголя. Система ЕГАИС, которую пытались запустить с 2007 года, в прошлом году наконец заработала. Теперь продать из-под полы не промаркированную бутылку, не учтенную в системе ЕГАИС, стало невозможно. Через кассовые аппараты онлайн еще в прошлом году проводились почти все продажи алкогольной продукции — 99,8%, по данным Росалкогольрегулирования.

А чтобы производитель не схитрил во время розлива, на производстве ведется видеонаблюдение, а надзорные органы еще периодически проверяют работу машины по наклеиванию акцизных марок, рассказал сопредседатель регионального отделения «Опоры России» Павле Мрвалевич.

«Завод произвел тысячу тонн алкоголя. Он отгрузил пяти оптовикам и в накладных там указаны номера акцизных марок. Дальше продают средней руки оптовикам, те уже сбывают в розницу. И в рознице кассовый аппарат передает информацию о каждой проданной бутылке. Должно совпасть — тысячу тонн произвели и тысячу тонн в бутылках должно быть продано. В этой системе хорошо видно, на каком этапе потеряли часть партии. Выяснив, на каком этапе происходит утечка, контрольно-надзорные органы с применением риско-ориентированного подхода и станут работать», — пояснил собеседник агентства.

Лазейки для сбыта нелегальной продукции, по его мнению, уже максимально сокращены.

«Наряду с маркировкой, контролем за перевозкой, плюс, уменьшение наличного оборота денег с переходом на онлайн-оплату — количество этих способов наблюдения приведут к определенному качеству. Сейчас контрольно-надзорные органы переходят на риско-ориентированный подход — точечное наблюдение. Этот контрольно-надзорный орган в своей зоне ответственности, например, налоговая — определила для себя 12 основных факторов риска. Если гражданин или юрлицо не подпадает ни под один из этих факторов риска, то налоговая его не видит. То есть он для налоговой не интересен… Теперь им не надо всех проверять. Они видят, какие у них добросовестные предприятия, где нет никаких нарушений. И все силы контрольно-надзорных органов направляются на решение проблем конкретных предприятий, которые показывают риски», — отметил Мрвалевич.

«Диаспорой проще обманывать государство»

Разбираясь в причинах засилья округа контрафактом, аналитики отмечают, что Кавказ давно славился широкими масштабами алкогольного производства, причем в значительной степени кустарного.

«Регионы СКФО всегда славились. И в Осетии сколько этих разливочных заводов, и в КЧР, и в Кабарде. Там просто массово все это делалось. В национальных диаспорах малых народов легче обманывать государство — если обманывать государство, то обманывать коллективно. Этот фактор пока еще существует», — отметил Мрвалевич.

Такой способ ведения теневого бизнеса, по его мнению, создает уникальные осложнения.

«С национальной преступностью, которая имеет диаспоральный характер, сложнее бороться. Этот фактор сложный, потому что люди живут диаспорами. С одной стороны, это положительный фактор — взаимовыручка, помощь соседу, родственнику. Это ценность такого образа жизни. А в вопросах совершения правонарушений это создает дополнительные сложности», — пояснил собеседник агентства.

Однако надежда есть, считает Мрвалевич, поскольку подобные вопросы постепенно решаются в республиках.

«В свое время машины воровали, а сбывали их в северокавказских республиках. В Чечне даже были такие объявления, что продается машина для езды по республике, в скобках — водитель жив. Но сейчас эта ситуация искоренена. Так же, видимо, будет и с алкоголем», — считает Мрвалевич.

newstracker.ru

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.